Меню
16+

Общественно-политическая газета «Трибуна»

14.11.2019 07:41 Четверг
Категория:
Если Вы заметили ошибку в тексте, выделите необходимый фрагмент и нажмите Ctrl Enter. Заранее благодарны!
Выпуск 130 от 14.11.2019 г.

Живая память, или память как жизнь

Автор: Н.Стебловский.

 С 2015 года 31 октября для С. К. Мочульского стал днём траура, как и для родных В. Ю. Немова, командира разбившегося над Синаем аэробуса А-321, следовавшего из Египта в Санкт-Петербург.

 Очередная, 4-я, годовщина той трагедии аналогично предшествующим трём взбудоражила память Сергея Климовича, в прошлом военного лётчика, выбравшего местом послеслужебной жизни прежде мало известную Рудню.

 Очень быстро появились друзья, преимущественно военного сословия. Тесные, как братские, отношения сложились с военкомом А. И. Стороженко, сменившим его С. А. Райковым, тоже бывшим лётчиком В. П. Алясиным, другими офицерами в отставке. Встречи в основном в квартире Мочульского превращались в затяжные часы воспоминаний о служебном былом, что являлось своего рода отдушиной от мирской суеты, общественных, бытовых, семейных забот.

 За годы сложилось крепкое, казалось – нерушимое, офицерское братство. Но его нарушила злая воля рока. Очень рано ушли в мир иной Александр Иванович, Вячеслав Павлович, Сергей Алексеевич. В этом году не стало брата Сергея Климовича, легендарного офицера, заглушившего на потерпевшей аварию подводной лодке «Комсомолец» атомный реактор. Правда, жертвы на субмарине были, и многочисленные, но удалось избежать масштабной катастрофы – атомного взрыва.

 Потери близких, будь то родные или друзья, невосполнимы. Память о них не просто тревожит душу, она её терзает. И каждая годовщина тех потерь бьёт безжалостно по сердцу, по обострённым чувствам-воспоминаниям. В их бездонной копилке есть встреча и с Валерием Немовым.

 Климыч (так уважительно и давно именуется в кругу близких знакомых С. К. Мочульский) не помнит, какой это был год – лет двадцать назад. Тогда он в основном своими силами и за счёт собственных средств оборудовал на Терсе вблизи от места проживания пляжное место с грибком, скамейками, сооружением, имитирующим командный пункт корабля со штурвалом, флаг-штоком и флагом. А у своего дома в прямом смысле сотворил райский уголок в виде сквера или минипарка, засаженного разными деревьями, включая фруктовые, цветами, благородной травой. Оборудованная беседка, расставленные в тенистой зоне скамейки, зарыбленный бассейн с каскадным водопадом, искусно изготовленные из подручного материала фигурки птиц, зверей, а также рыболова, цыгана, старика-сторожа, хранителя природы, для детей грибочки, качели среди зелени, уютные поляночки – всё вместе взятое представляло красивейшее место отдыха свободного посещения. Здесь и встретились совершенно случайно Мочульский с Немовым.

 Валерий Юрьевич гостил в Рудне у близких родных (впоследствии он приобретёт на станции Ильмень дом, перевезёт сюда родителей, и сам с уходом на заслуженный отдых собирался основаться здесь, но именно отсюда его и проводят в последний путь) со своей супругой и сыном. Возил их, водил по местным достопримечательностям. В их число входили и созданные руками Климыча вышеуказанные объекты, быстро облюбованные руднянами и гостями райцентра. Информацией о них располагал и Валерий Немов, потому и повёл жену с ребёнком (ему тогда было лет семь) на экскурсию.

 В момент посещения сквера в нём случайно оказался и Климыч. Лётчики, бывший и настоящий, быстро нашли общий язык. Время провели с обоюдным интересом. Даже состоялась рыбалка в бассейне. По её поводу, возможно шутки ради, Валерий «забросил удочку»: «А рыба здесь клевать будет?». «А почему нет, на то она и рыба, чтобы клевать», — как-то так ответил Климыч и предоставил удочку. По его подсчётам в бассейне тогда обитало голов сто различных видов.

 Очень быстро на крючке оказались подлещик и окунёк. Их тут же отпустили в родную среду. Но сколько было восторга, особенно у Немова-младшего. Да и старшие радовались, как дети.

 Расставались лётчики уже не просто знакомыми, а как близкие. По ходу общения у них была общая тема разговора – небо, сблизившая собеседников с полуслова. Поэтому трагедия над Синаем 31 октября 2015 года чёрной полосой пролегла по сердцу Мочульского. И, как мы знаем, та полоса не единственная.

 И это осеннее число календаря не единственное в году является чёрным для Климыча. 31 августа 2018 года не стало С. А. Райкова. Именно эту дату Мочульский обозначил днём памяти, возложения венков и цветов всем выше указанным друзьям, покоящимся на Руднянском погосте, осуществив в текущем году задуманное с присутствием здешнего сообщества офицеров Вооружённых сил.

 В минувшее 31 октября выяснилось (под воздействием нахлынувших чувств Климыч проговорился), что в тайне от окружающих он пишет стихи. Надо ли уточнять, на какую тему? Несмотря на многолетние дружеские отношения, стоило большого труда уговорить Мочульского «засветить» в публичном пространстве хотя бы чуточку его поэтического мышления. Вот одно из стихотворений, датированное 1985 годом, с предисловием автора.

 «По воле судьбы забросило меня на аэродром Маган в 25 километрах от г. Якутска (Арктическая группа войск). В сильную стужу, когда температура воздуха была за 60 градусов, родились эти строки».

Над Якутском туман, город скрыт белой мглой,

И замедлили ход своих стрелок часы.

Самолётам усталым вернуться б домой,

Но в тумане не видно огней полосы.

Замер аэропорт, стужа за 60,

В двух шагах не видать ни людей, ни домов,

Лишь порой на земле самолёты гудят

И ведут перекличку своих голосов.

Им бы снова в полёт, им бы неба простор,

Над землёю парить и кружиться.

Но сурова природа, и напрасен с ней спор,

И застыли железные птицы.

Длинный ряд их уныл и едва различим,

И звенит тишина непривычно,

Но в мороз и туман к самолётам своим

Снова техник спешит, как обычно.

И привычно к холодной обшивке рука,

Как положено, вновь прикоснётся,

И взорвёт тишину гул «МП» и «АПА».

(примечание автора: машины для прогрева и запуска двигателя)

Самолёт оживёт, встрепенётся…

Над Якутском туман, город скрыт белой мглой,

Но воздушная гавань открытия ждёт.

И надежда сверкнёт долгожданной звездой:

Будет чистым рассвет – значит, снова в полёт.

 А вот выдержки ещё из одного стихотворения, посвящённого другу-отставнику из истребительной авиации, командиру эскадрильи Алясину Вячеславу Павловичу.

…Кидай на стул ты свой майорский китель,

Клади фуражку лётную на стол.

Какое в том счастливое наитие,

Что ты ко мне на огонёк зашёл!

Мы будем говорить с тобой о главном:

О нашем небе будем говорить…

 Сегодня собеседником Климыча о небе, да и о жизни вообще, всё чаще становится память. Наверное, не самый худший вариант. Пока мы помним – мы живём. И в нашей жизни продолжают жить те, о ком мы помним.

Фото: https://pixabay.com/ru/

7