Меню
16+

Общественно-политическая газета «Трибуна»

02.07.2021 07:36 Пятница
Категория:
Если Вы заметили ошибку в тексте, выделите необходимый фрагмент и нажмите Ctrl Enter. Заранее благодарны!
Выпуск 72 от 01.07.2021 г.

Детство прошло в десять лет

Автор: Н.Стебловский.

 В прошлом году профессиональный праздник медиков совпал с 50-летием Руднянской ЦРБ, в связи с чем тему местного здравоохранения районная газета отметила серией публикаций, в центре внимания которых были люди в белых халатах всех поколений, начиная с послевоенного. В число тех, кто стал источником ценной информации, вошла А. П. Пидунова, проработавшая в Руднянской больнице 33 года, начиная с 1956-го.

Примечательно, что память 90-летней Анны Петровны оказалась на удивление стойкой. Её сведения о коллегах и старой, и новой больниц получили признание читателей, о чём говорили их отзывы.

 Между тем, воспоминания Анны Петровны касались не только её профессионального прошлого, но и детства. Первые десять лет оно складывалось счастливо. Родилась в Сталинграде, куда её папа П. Я. Обраменко ещё парнем приехал из Ильменя строить тракторный завод, со временем образовав семью с односельчанкой Дарьей Плющенко. Когда началась война, у них уже было четверо детей. Ане шёл одиннадцатый год, она следовала вторая по старшинству после брата. Второму брату тогда исполнилось шесть лет, а сестрёнке лишь год и пять месяцев. Вот на том возрасте их счастливое детство и закончилось.

 Всем, кроме отца, который ждал повестку на фронт (и дождался), предстоял переезд в Ильмень. Он был долгим и мучительным. Об этом в «Трибуне» в августе прошлого года прошёл рассказ. В нём по логике жанра той публикации не затрагивалась жизнь семьи на новом месте. По сути это было выживание.

 К тем воспоминаниям Анны Петровны захотелось вернуться. Поводом для повторной встречи с ней (с целью освежить воспоминания) послужила 80-я годовщина начала Великой Отечественной войны. Трагичность этой даты обязывает нас помнить всё, что с ней связано. А это не только ратные подвиги защитников Родины. Был ещё труд подвигу сродни, особенно в его детском проявлении.

 Даже в фантастической картине сегодняшнего мира нельзя представить 15-летних девчонок в качестве полевых работниц-сеятелей. Причём не стоящих на прицепной сеялке, а идущих в ряд по пашне в паре метрах друг от друга и разбрасывающих перед собой одной рукой зерно, беря его из объёмной сумки, висящей сбоку или на животе. Подобные кадры приходилось видеть в старых художественных или документальных фильмах. Только там в роли сеятелей выступают крепкие мужики. А вот Аня Обраменко познала этот труд в 13 лет.

 Шла война. Мужское население в Ильмене (как и в других сёлах-деревнях) пересчитывалось по пальцам. Колхозу в полевой сезон на каждом участке требовались рабочие руки, которых катастрофически не хватало. Вот в скоротечную весеннюю страду на посевной цикл и привлекали вместе с женщинами девчат, способных выполнять эту работу.

 Первоначальные способности к сельскому труду прожившей десять лет в городе Анюты были не ахти какие. Но жизнь заставила приноравливаться ко всему, потому что жили впроголодь, а работа в колхозе посредством трудодней приносила хоть какой-то доход. Ещё и обедом кормили в поле. Таким образом освоила работу по вязанию скошенной пшеницы, ржи в снопы. Это было уже чисто женским занятием, как и последующая укладка снопов в повозки для транспортировки их с поля на ток. И на току женские, в том числе детские, руки подавали снопы в молотильный агрегат.

 Ну а полив колхозной капусты, огурцов не требовал никаких навыков. Нужны были лишь немалые физические усилия и совсем не детская выносливость. Капустная плантация располагалась по другую сторону озера Ильмень, примыкающего к части села. Озёрной водой и поливали, нося её в вёдрах за десятки метров. Уставали так, что ни рук, ни ног не чувствовали.

 Был ещё один вид работ, в которых Аня «набила руку»: посадка рассадой табака. Это уже за железной дорогой. Табак приходилось также поливать из ближайшего водоёма, а ещё пасынковать. Мало того, уже выращенный табак разрезался по стеблю на две части и вывешивался сушиться. Сушку производило население в своих хлевах. Табак раздавался для этого желающим, недостатка в которых не было. Ведь это тоже шло в зачёт для последующей натур- оплаты, хотя на неё особо не разгуляешься.

 Не обходилась без женского труда и сенозаготовка. Причём женские руки здесь преобладали, а работа граблями не требовала особого мастерства. Но требовалась та же выносливость, устойчивость к жаре, солнцепёку. Не имевшая часовой нормы рабочая смена заканчивалась на грани физического упадка. При этом скидка на молодость не делалась. Девчонки-малолетки трудились наравне со взрослыми тётями.

 Вообще-то девочки возраста 13-15 лет могли отказываться от предлагаемой бригадиром работы. И кто-то из более-менее благополучных в плане продуктового достатка семей отказывался. Аня Обраменко хваталась за любое дело. Особая необходимость была в заготовке соломы. Её комбайн оставлял за собой в копёшках, которые потом собирались в телеги и свозились к месту складирования. При этом сборщикам разрешалось брать себе одну вязанку, чем Аня пользовалась в обязательном порядке. Ведь в их семье солома зимой шла на отопление. Бедность не позволяла иметь для этого достаточный запас дров. Об угле и речи не было.

 Сегодня, на фоне современной действительности, пережитое в годы войны её современниками может казаться неправдоподобным. Ну как юный человек, для которого большим физическим трудом считается уборка места проживания веником, пылесосом, шваброй, может представить, что 13-летняя девочка работает в поле за взрослого или наравне со взрослым. Вот для этого и нужны рассказы детей войны, пока они здравствуют среди нас.

 В старых кинолентах о нелёгком крестьянском труде не хитрый процесс сева зерновых вручную таков: люди не спеша идут вперёд по полю с монотонным движением руки, разбрасывающей равномерно семена. Анна Петровна в своём воспоминании заострила внимание на том, что ей с другими сеятельницами приходилось идти вперёд спиной, что значительно осложняло процесс. Ведь задний ход требовал ещё и устойчивости, так как идти надо было по мягкой пашне, по прямой и не пять-десять метров, а сотни.

 Откуда взялась такая технология сева Анна Петровна не знает. Может, таков был только ильменский метод с конкретным смыслом: чтобы не затаптывать, не вдавливать ногами глубже нормы семена. Наверное, этой загадке найдётся ответ, пока, к счастью, живы ветераны того трудового фронта.

Фото: https://pixabay.com/ru/

5