Меню
16+

Общественно-политическая газета «Трибуна»

22.05.2022 07:36 Воскресенье
Категория:
Если Вы заметили ошибку в тексте, выделите необходимый фрагмент и нажмите Ctrl Enter. Заранее благодарны!
Выпуск 53 от 21.05.2022 г.

Они остались в памяти живыми

Автор: Н. Стебловский.

 В перечне праздников День Победы для всего народа нашей страны самый главный и растянутый во времени. Связанные с Великой Отечественной войной мысли, разговоры, воспоминания начинаются задолго до 9 мая и заканчиваются далеко не одним днём календаря.

 В воспоминания включаются не только погибшие, выжившие и не дожившие до наших дней, здравствующие среди нас фронтовики, но и их самые близкие, на чью долю выпала неизмеримая тяжесть ожиданий, переживаний за судьбу воюющих отцов, братьев, мужей, сыновей, невыносимая горечь потерь своих кровинушек.

 В отечественной литературе, кинематографе представлено немало сюжетов таких пронизывающих душу страданий. Только в книгах и кинолентах неизбежен художественный вымысел авторов, сценаристов, режиссёров. В настоящей жизни всё было по-настоящему. И по сути — в каждой отдельно взятой семье. Наша не стала исключением. Разумеется, говорить о личном в публичном пространстве не очень принято. Оправдание здесь в одном: разговор не о себе, а о родных, давно ушедших в мир иной.

 Бабушка и дедушка по линии отца Евдокия Тимофеевна (уроженка с. Подкуйково, в девичестве Руденко) и Захар Яковлевич воспитали четверых сыновей и пять дочерей. В рядах защитников Родины, в горниле войны оказались Егор, Алексей, Иван и дочь Евгения (была зенитчицей). Родившийся в 1929 году сын Дмитрий захватил только трудовой фронт, сполна включившись в него с 14 лет.

 Родительская доля ждать, надеяться и верить растянулась на долгие годы. Весточки от детей приходили редко — не до писем было в окопах. Не обошлось и без мрачных известий, когда была тяжело ранена Женя, когда из Руднянского военкомата пришло извещение следующего содержания: «Солдат Красной Армии Стебловский Иван Захарович 1924 года рождения в боях с немецко-фашистскими захватчиками за город Ростов-на-Дону пропал без вести». Мало того, военкомат сообщил, что по ошибке похоронку отправили не на станцию Ильмень, где жила семья, а в село Ильмень (оттуда родом дедушка). Надо туда съездить и забрать.

 По воспоминаниям дяди Дмитрия Захаровича, в тот чёрный час «плач матери и всех родственников был слышен на весь посёлок». Шли дни, но бабушка и дедушка не отправлялись в Ильмень за той проклятой бумажкой. Они не верили в смерть своего седьмого ребёнка. И... дождались момента безумной радости, когда почтальон принёс письмо-треугольник с почерком Вани.

 В Ростове он был ранен, помещён в госпиталь, и, находясь в нём, два раза попадал... в плен. Город несколько раз переходил из рук в руки: то его захватывали фашисты, то отбивали наши. В период немецкой оккупации и было отправлено то извещение о пропаже без вести.

 Кстати сказать, ранение Ивана оказалось тяжёлым. После Ростова он ещё долго лечился-долечивался в эвакогоспиталях городов Сталинград, Саратов, Вольск, Казань, Рязань, Москва. Потом вернулся на фронт. И всё это время у родителей, как говорится, душа была не на месте за судьбу Ивана. Как и за судьбы остальных детей — фронтовиков. К примеру, Алексея они не видели аж 9 лет. Он ушёл на срочную, уже будучи женатым, в 1939 году. А вернулся в 1948. После войны участвовал в уничтожении бандеровских банд на Украине.

 Особая тревога у дедушки с бабушкой была за старшего сына Антона. Война застала его на западной границе — служил пограничником. И уже 23 июня он вступил в бой. В дальнейшем от Антона не было никаких известий, и о нём не извещалось ни как о погибшем, ни как о попавшем в плен, ни как о без вести пропавшем. После войны он вернулся. Оказалось — находился в плену, но, к счастью, обвинён в этом нашими органами не был.

 Переживания в годы войны касались не только детей. В ильменской семье дедушки Захара кроме него было ещё шесть сыновей, пятеро из которых — участники войны. Сам дедушка и его старший брат Василий на фронт не попали, им было уже далеко за 50. К тому же дедушка как железнодорожник имел «броню». А вот Андрей, Егор, Павел, Михаил и Иван защищали Родину на поле боя, проливали кровь. За них также всю войну болела братская душа.

 Особые переживания касались брата Михаила. В Сталинградской битве он получил тяжёлое увечье, которое и стало причиной его ранней смерти уже по возвращении с фронта домой. Уместно добавить, что сыновья Михаила Яковлевича Стебловского Иван и Семён тоже фронтовики. Иван воевал лётчиком, был сбит над Харьковом. Чудом остался жив. Его на свой смертельный риск спасла еврейская семья.

 Нелишне сказать, что послевоенная судьба Ивана Михайловича сложилась успешно. Он стал директором ювелирторга шести украинских областей с проживанием в городе Харькове. При этом его брат Семён (получивший на фронте ранение) одно время работал у Ивана Михайловича персональным водителем.

 Напрашивается на публичность одна история, связанная с И. М. Стебловским в его бытность руководителем торгового предприятия города Харькова. Один из построенных в нём продовольственных магазинов он назвал именем сказочного персонажа — «Колобок». Название не случайное. В Ильмене всех из рода Стебловских, о котором идёт речь (есть в селе и другие ветви этой фамилии), до сих пор по-уличному называют «колобки». Таким образом Иван Михайлович увековечил родовое прозвище во втором по величине городе тогда ещё братской Украины, где он, как и брат Семён (кстати сказать, у него был великолепный голос и он постоянно выступал на городских мероприятиях в составе концертной бригады с сольным исполнением преимущественно украинских песен), после войны прожил до конца своих дней. Но похоронены они оба на ильменском кладбище и покоятся рядом с родителями. А название того хлебного магазина в Харькове (автору этих строк посчастливилось там побывать), скорее всего, продолжает жить. Ведь оно вне политики.

 Было бы несправедливо не сказать ещё об одном фронтовике-родственнике, сыне второй бабушки по материнской линии (дедушка, участник первой мировой войны, умер рано), то есть о родном дяде В. В. Кузьмине. Закончив после войны службу в звании майора, он с семьёй (жена, сын и две дочери) до конца 50-х годов прошлого века жил в Рудне, потом переехал в Жирновск. Ушёл из жизни в 54 года. Наверное, война этому поспособствовала. А связанная с ней применительно к Василию Васильевичу особенность такова.

 Он служил, воевал в лётной части, которой командовал сын Сталина Василий. О нём дядя рассказывал после войны своим родным (включая родную сестру, мою маму) очень восторженно. Со слов вспоминавшей об этом мамы запомнилась фраза: «Эх, и лихой, бесстрашный, отчаянный был в воздухе Васька Сталин!». Но примечательно, что своему родному племяннику дядя Вася о войне ничего не рассказывал, хотя мы общались часто. Возможно, его собеседник в моём лице был тогда ещё слишком мал.

 Однако, не припоминаются и со стороны отца откровенности на тему войны, которую он не только прошёл, но и добавил послевоенным участием в уничтожении бандитских формирований. Впрочем, и все друзья, товарищи детства, у которых воевали отцы, не могли похвастаться их откровенностью на военную тему. Почему её замалчивали наши отцы, у них уже не спросишь.

 Закончить эти небольшие воспоминания хочется возвращением к разговору о бабушке с дедушкой. Они были одними из самых уважаемых жителей посёлка Щелкан, как и станции Ильмень, до конца своих дней (баба Дока — так её звали многочисленные внуки — немного не дожила до 100-летия, а век деда Захара составил 87 лет). Но уважение складывалось не только из-за их «рекордной» для посёлка многодетности, а также максимально представленных одной семьёй защитников Родины в её лихую годину.

 Это были люди добрейшей души. Их эмоциональная привлекательность касалась не только родных и близких. Посещаемость их дома односельчанами, не обязательно соседями, была удивительной. И практически для каждого гостя у бабушки находилось какое-то угощение из простой сельской пищи вроде пирожков, блинчиков, оладушков, вареников, а то и просто семечек подсолнечных или тыквенных.

 Случалось угощение и из жареной рыбы. А заядлым рыбаком дедушка стал поневоле. Семья большая, жили бедно. Как прокормиться? Вот и нашёл дополнительный источник питания в виде рыбы, которая тогда в Щелкане была в изобилии. И без улова дедушка никогда не возвращался.

 Когда его сыновья Алексей, Иван и дочь Прасковья жили уже отдельно, имели своих детей, он по дороге с речки заходил в их семьи, делился уловом. Бывало, себе ничего не оставалось.

 Двое из девятерых детей бабушки и дедушки — Мария и Иван — пошли по родительским стопам в плане многодетности, только родителей всё равно не превзошли: «подарили» им соответственно семь и шесть внуков.

 Хочется сказать ещё про одну особенность послевоенной жизни бабушки и дедушки. Во второй половине сороковых годов у них на ночлег останавливались колхозники из дальних сёл, приезжавшие на гужевом транспорте зимой на нефтебазу за керосином, бензином, машинным маслом, другим товаром, не рисковавшие отправляться обратно в ночь. Лошадей заводили во двор, а телеги и сани оставляли за воротами. Бывало, собиралось до четырёх подвод. Людей, конечно, размещали в доме. Рано утром колхозники уезжали.

 Много лет спустя, где-то в конце 70-х годов, по работе пришлось присутствовать на общем собрании колхоза «Россия» (Лемешкино). После собрания ко мне подошёл пожилой человек и поинтересовался, имею ли я родственное отношение к Захару Яковлевичу Стебловскому. Услышав, что я его внук, неожиданный собеседник стал рассказывать как раз о тех ночёвках в доме на Привокзальной улице, о том, как хозяева тепло принимали по сути чужих людей.

 Узнав, что дедушки больше нет, мужчина (к сожалению, его фамилия выпала из памяти) выразил печаль. Ещё сказал, что о таких людях, как твои дедушка и бабушка, следовало бы и в газету написать. Ведь они хоть и не совершали трудовых подвигов, но помогали людям чем могли, другими словами, творили добро.

 Моя многочисленная родня тоже не раз намекала: почему бы не написать хотя бы о бабушке, награждённой орденом Материнской славы. О других же пишем. Теперь, наверное, можно сожалеть, что при жизни Евдокия Тимофеевна Стебловская не стала героиней публикации в газете. Но героиней в памяти внуков и правнуков она останется навсегда.

Добавить комментарий

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные и авторизованные пользователи. Комментарий появится после проверки администратором сайта.

46